Признание на официальном уровне румынского языка – вполне очевидный сигнал того, что Молдова «смотрит» в сторону Европы.
Участники войны в Украине подарили детскому саду в Ростовской области макет уничтоженного российскими войсками Бахмута во время посвящения детей в юнармейцев.
Журналисты «Можем объяснить» нашли 14 селебрити, восхваляющих Сталина, оправдывающих войну и неосталинизм — несмотря на то, что их семьи пострадали от сталинских репрессий.
Кирилл Мартынов: «Связь Пригожина и Путина носит гораздо более глубокий и экзистенциальный характер»
Главный редактор «Новой Газеты. Европа» прокомментировал выступление Евгения Пригожина в Беларуси перед бойцами ЧВК «Вагнер» и решение Владимира Путина отказаться от поездки на саммит БРИКС в ЮАР.
Подробно разбираемся в сходствах и различиях двух темных периодов России на основе исследований правления Путина и имеющихся исторических данных.
Журналисты «Можем объяснить» пришли к выводу, что ограничение права женщин на аборт не только не способствует увеличению рождаемости, но и напрямую этому вредит.
Бизнесмен Евгений Чичваркин считает, что фактически с новым путинским указом власть готовится отбирать бизнес у владельцев и окончательно переводит экономику на военные рельсы.
Результаты прошедших летом выборов в Европарламент показали весомое усиление ультраправых, тем не менее, характер перемен пока не критичен, отмечают эксперты.
Абубакар Янгулбаев рассказал об отношении к Кадырову, о том, как устроена тейповая система в Чечне, почему, по его мнению, в России нет оппозиции, и он сам не считает себя оппозиционером, и откуда начнутся перемены.
Дмитрий Быков рассказал о том, может ли война закончиться не возвращением Крыма Украине, о чистках в российской армии и о кровавой магии чекистов.
Историк и журналист Юлия Латынина прокомментировала скандал вокруг российской спортсменки Елены Исинбаевой, реакцию российской оппозиции на него и механизм хейта, возникающего в социальных сетях.
Социолог Григорий Юдин оценил последствия мятежа Пригожина: с кем готов договариваться Путин, как мысль о неэффективности власти влияет на армию и почему еще рано делать выводы.
